Фредерик Забини. Главный администратор, создатель форума, Царь, Бог, Наполеон. skype: blaise_zombini Равен Дэвис, второй администратор, ходячий секс и живое воплощение Снейпа. skype: ammeko Люси Уизли, самый добрый модератор и самая очаровательная заноза в заднице. ICQ: 685004181 Фред Уизли, наш чудесный фотошопер и просто солнышко.
Скорпиус Малфой.
Думать на голодный желудок может только совершенно отчаянный человек. Лично у меня постоянно вылетают из головы самые неважные для моей жизни факты, но невероятно нужные для сдачи таких скучных предметов как история магии.
текст
гостевая сюжет персонажи внешности правила партнеры
Тематика: ГП III поколение. Рейтинг: NC-17.
Игровой промежуток: 10.09.2022 - 20.09.2022.
квест 2, квест 3, квест 5, квест 6
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir
17.12. Празднуем возвращение блудного администратора невероятной активностью на форуме. Специально для вас стартовала особая предновогодняя перекличка!

30.10. Мы на плаву, капитан у руля, посему ждём всех домой. А новичкам - добро пожаловать, располагайтесь, мы всех любим!
Милые мои игроки, не забываем, что вы приходите на форум ради игры, а не просто для того, чтобы написать анкету и болтаться без дела. Так что настоятельно просим всех осчастливить нас игрой до полуночи Хэллоуина, иначе вас съест очень голодный и очень злой дракон! Счастливого Хэллоуина!

30.09. Поздравляем всех с окончанием переклички. Наши ряды поредели, некоторые игроки, забывшие или не пожелавшие отметиться, оставлены пока по милости администрации, но если никакого движения не будет - пока-пока, детки. Так что предлагаю всем активно включаться в игру - вас давно ждут квесты на любой вкус, а также никто не отменял возможности просто поиграть в любой локации что-то своё. Мы не кусаемся, дерзайте!

25.09. Напоминаю всем впавшим в зимнюю спячку, канувшим в пучину депрессии и сгоревшим на учёбе/работе: милые, у нас ПЕРЕКЛИЧКА до 28.09. Если вы не соизволите отметиться и показать, что вы живы и жаждете играть, ваши трупики будут вынесены в соответствующую тему, а профили удалены. Дамы и господа, мы хотим представить вашему вниманию новый дизайн, за который говорим спасибо трём людям: Люси Уизли за этот щедрый подарок любимому форуму, Фредерику Забини за идею и помощь дизайнеру и, конечно же, великолепную беренику за это чудо.
5 дня, 18 сентября 2022 года.
А чем там заняты наши преподаватели. Как? Вы не знаете? Не выключайте свои магофончики, я сейчас все вам расскажу. Они держат большой пафосный совет прямо в Больничном Крыле. Кажется, поход Лоркана и Ко по неизведанным мирам закончился не очень хорошо. И теперь в больничном крыле валяется несколько хладных тушек в коме. Понятия не имею, чем там занят весь пед. состав, но дело с мертвой точки все еще не сдвинулось. А это значит, мои сладенькие, что им придется звать эксперта. Да-да. Именно. Сумасбродного папашу Скамандеров. Надеюсь, он принесет с собой парочку скандалов. А вы как думаете?


9 утра, 12 сентября 2022 года.
Зельеварение, сладенькие, мой любимый предмет. Взрывающиеся котлы, паникующие студенты. Нет-нет, да и случится что-нибудь захватывающее. Вам бы получше следить за студентами, профессор! Особенно, скажу вам по секрету, присмотритесь к Бенджамину Пэришу. Вижу, как наяву: в этот раз она взорвет что-то фееричное. И что же будет с нашим несчастным шестым курсом? Может быть, эта ужасная беда настигнет и меня? Нет, пожалуйста, только не на мою новенькую мантию, Бенджамин!


8 вечера, 10 сентября 2022 года.
Учебный год начался, мои котики, и наша задача сделать так, чтобы это начало было фееричным. Дерек Харпер как никто другой знает толк в хороших вечеринках и правильных развлечениях. Но вот вам мой совет: ничего не пейте из рук слизеринца. Но если все же пьете, а в вашем кубке оказывается Veritaserum, пеняйте на себя. Я с удовольствием подслушаю все ваши секретики и честно поделюсь ими со всеми. Итак, вечеринка начинается. Кто с нами?


9 утра, 10 сентября 2022 года.
Кое-кто уже совсем взрослый. Вы скоро разлетитесь из нашего уютного гнездышка, мои сладкие. И направитесь кто куда. Но так ли правдивы наши надежды? Сможешь ли ты, малыш гриффиндорец, стать аврором? Или на самом деле твое место в пыльном хранилище за бумажной работенкой? Добрый дядюшка из Министерства все расставит по своим местам. Но вот незадача. Почему никто ему не сказал, что Джеймса Поттера и Равена Дэвиса нельзя запирать в одном помещении? В их противостоянии небывалый накал, наши умнички выучили парочку темномагических, и кто знает, какой эффект они дадут при взаимодействии? Вы заперты вместе со своими бумажками ровно на два часа. Но время работает против вас, мои милые. Что успеет случиться за это время? Я буду подглядывать в замочную скважину. Хотя, кто знает: может, я буду среди вас?
Квест №2. My future starts when I wake up every morning: Астрид Вуд.
Квест №3. Advanced Potion-Making: Скорпиус Малфой/Альбус Поттер.
Квест №5. Lead me to the light: Дезмонд Райли.
Квест №6. Got a secret. Can you keep it?: Люси Уизли/Флоренция Забини.


◄And said: "Hello!": Ральф Скамандер.
◄Моя маленькая Лили: Гарри Поттер.
◄Shoosh: Равен Дэвис.
◄Как дела? Давно с тобой не виделись: Лили Поттер.
◄Джеймс Поттер и бесконечное терпение: Джеймс Поттер.
◄Мама нас прикончит: Джеймс Поттер.
◄louder: Хьюго Уизли.
◄Особые услуги гостям Забини-Менора: Фредерик Забини.
◄never gonna let you go: Джеймс Поттер.
◄you'll be mine: Каин Флинт.
◄Пей, деточка: Мэйрин Уиллан.
◄Небольшие этюды из жизни Забини и Малфоя: Фредерик Забини.
◄And the flashlights, and sudden explosions: Флоренция Забини.
◄Anger is a short madness.: Равен Дэвис.


►Me and my little princess: Хьюго Уизли.
►Teach me to be a good girl: Роза Уизли.
►Careful with touches: Дезмонд Райли.
►Больно только по живому: Гарри Поттер.
►Waste me: Каин Флинт.


▌devil in his eyes: Люси Уизли.

Ignis ardentes: de auditu

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ignis ardentes: de auditu » Возвращение в прошлое. » ◄ Особые услуги гостям Забини-Менора.


◄ Особые услуги гостям Забини-Менора.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Особые услуги гостям Забини-Менора

участники: Raven Davies, Frederick Zabini
время: конец лета 2022.
место: Забини Менор.


http://se.uploads.ru/Drxct.png
сюжет
Фредерик Забини решил попробовать что-то новенькое, а тут так удачно подвернулся под руку Равен Дэвис.


примечания: NC-17.

Отредактировано Raven Davies (2014-06-29 20:22:38)

+2

2

Флоренция Забини никогда не питала особой любви к Равену Дэвису и никогда не владела мощной беспалочковой магией. С точки зрения Равена, первое было очевидным, а второе – подарком судьбы. От таких взглядов юной колдуньи недолго было и загореться. Не то, чтобы Дэвиса это удивляло, он тоже не был особенно счастлив перспективе женитьбы на Флоре. С другой стороны, она была отнюдь не худшей кандидатурой, и в его интересах было проявить к девушке терпение, чтобы наладить хоть сколько-то теплые отношения и не мучиться всю оставшуюся жизнь. Он вежливо отвечал на любые вопросы, как мог нейтрально отзеркаливал выпады Флоренции, притворяясь безразличной мраморной статуей и к концу ужина настолько неаристократически заебался, что даже не обращая внимания на пристальный отцовский взгляд, вежливо попрощался, поцеловал руку взбешенной Флоренции и удалился в блаженную ти-ши-ну.
   В отведенных ему комнатах, он приказал домовику набрать горячую ванну и сел за тяжелый письменный стол писать эссе по зельеварению, которое сам себе задал на лето. Эссе не шло ни в какую сторону. Черт с ним, если бы оно просто выходило плохо. Но Равен банально не мог откопать в своей памяти ничего связанного с этой дурацкой лекарственной аулой. Что-что? Писать эссе с использованем справочной литературы? Это моветон. Так и не выудив из своего воображения никаких потрясающих, неожиданных эффектов взаимодействия проклятой аулы с кровью обычного мерцающего дикобраза, Равен оставил все как есть и пошел в ванную. Домовик от души напустил в воду какой-то терпкопахучей дряни с нотками чайного дерева, и Дэвис решил оставить двери ванной комнаты открытыми, чтобы ненароком не задохнуться. Размышляя о наличии у домовиков душ, он, не заморачиваясь, разбросал вещи по ванной и опустился в воду.
   К тому времени, как его разбудил настойчивый стук в дверь покоев, который он ни черта бы не услышал, если бы не открытая дверь, вода успела остыть, а сам он пропахнуть чайным деревом до костей. С трудом вынырнув из сна и сообразив, где он вообще находится, Равен прокашлялся, крикнул обнадеживающее:
Одну минуту!, – он вылез из воды, отряхнулся, с трудом раскопал палочку из-под завалов одежды, высушил себя, влез в штаны, накинул рубашку и, на ходу застегивая ее, пошел к двери.
   На пороге обнаружился самый неожиданный гость из всех ныне присутствующих в Забини-Меноре.
Добрый вечер, Фредерик. И... Тебе вечер добрый, бутылка вина. Проходите оба, располагайтесь, – вежливо поздоровался он, пропуская гостей, – Чем обязан?
   Впрочем, довольно скоро, неожиданный визит оказался приятным. Дэвис не был большим любителем выпивки. Он, по понятным причинам, не особо любил субстанции, затуманивающие восприятие и нарушающие контроль. Но в конце такого муторного дня и с таким дождливым летом за окном, вино было тем, что оказалось ему нужно.
   Фредерик, на удивление, оказался очень приятной компанией. Его приятно было слушать, он говорил неглупо и не бесполезно, отпустил пару конструктивных замечаний по поводу недописанного эссе. Равен слушал его, чуть-чуть улыбаясь и прикрыв глаза, покачивал вином в бокале. Вино, к слову, заслуживало похвал не меньше, чем Фредерик Забини. Обладало не распознаваемым тонким оттенком и растекалось по венам будоражащем теплом. Никогда еще вино не действовало так на Дэвиса. Он слегка прижмурился и с удовольствием хрустнул шеей.

Отредактировано Raven Davies (2014-06-25 16:31:24)

+5

3

В Забини-Мэноре весь день витала напряженная обстановка, за что следовало поблагодарить Блейза и Персефону Забини, Флоренцию Забини и, в первую очередь, их гостя, замечательного юношу, наследника уважаемого семейства – Равена Дэвиса. Последний приехал для заключения помолвки вместе с родителями и должен был остаться ещё на неделю, благо, на дворе было чудесное яркое лето.
   Фредерик чувствовал это напряжение довольно сильно, оно витало в воздухе, звенело в пробирках в подземной лаборатории особняка, мелькало в прижатых ушах домовиков и вовсю играло в глазах, жестах и поведении его любимой сестрёнки. Это мешало работать над зельями, вызывало раздражение, не давало спокойно насладиться каникулами и долгожданной свободой от школы. Ещё и ужин был совершенно испорчен поведением этой парочки. Мерлин, моя сестра скоро выйдет замуж, – мелькала мысль в голове у Рика. Ещё три года, и школа закончится, а жениться придётся уже мне. Брр, – на этой мысли его передернуло. Не думать.
   За окном пели сверчки, а младшему Забини было отвратительно скучно. Кто знает, возможно, виновата скука, возможно, Рик просто экспериментатор и безнадежный идиот, однако у него появилась одна интересная идея. Стараясь не думать о последствиях, хотя от одной мысли сладко ёкало под ложечкой, он соскочил с постели, пригладил взъерошенные волосы – он недавно подстригся, поэтому пряди решили взять пример с Альбуса Поттера и быть в полном беспорядке, – расстегнул пуговицу белоснежной свободной рубашки и вышел из своей комнаты, тихо закрыв тяжелую дверь. Длинный коридор был освещен приглушенным сиянием светильников, поэтому в Люмосе не было нужды, хотя, даже будь там кромешная тьма, Рик бы не споткнулся, так как с детства знал все повороты, все тумбы с декоративными вазочками и дурацкими древними статуэтками.
   Выйдя из северного крыла, юноша мгновение подумал, за чем сходить для начала: то ли за вином, то ли за сюрпризом. Домовиков почему-то просить не хотелось, авантюра предполагала тайну, поэтому Забини искренне надеялся, что обитатели Мэнора уже давно в своих покоях. Решившись, он направился в лабораторию, где выудил из резного шкафчика один интересный настой. Nymphaea caerulea, а попросту голубой лотос, вызывал эйфорию, расслабленность и легкое наркотическое опьянение. А ещё один ингредиент, магический женьшень, вызывал возбуждение и позволял избавиться от рамок. В итоге, разбавленное парой капель на котёл сока листьев горячительного дерева зелье давало чудесный эффект: вместе с приятным теплом и возбуждением вытаскивало на поверхность тайные желания, заглушало голос разума, опьяняло и повышало чувствительность. Это зелье изобрел отец Фредерика, Блейз Забини, и назвал его «Amabilis insania», что в переводе с латыни значит «Приятное безумие».
   Довольно улыбаясь и сжимая в руках заветный флакон, Рик поднялся из лаборатории и, заскочив по пути в гостиную, захватил из бара бутылку неплохого красного вина и два бокала, на месте откупорив бутылку и добавив туда немного зелья: не слишком много, чтобы Дэвису совсем снесло крышу и не слишком мало, чтобы не сработать. Добравшись до покоев, в которые поселили гостя, он замер перед дверью. Прикусив губу, Забини шумно выдохнул, зажмурившись, и, слегка успокоившись, постучал в дверь, после чего, услышав неразборчивый крик, едва слышно хмыкнул.
   Дверь открылась, из комнаты высунулся не слишком довольный и явно только вылезший из ванны Дэвис.
Добрый вечер, Фредерик. И... – пауза была вызвана тем, что гость заметил бутылку в руках у юноши. – Тебе вечер добрый, бутылка вина. Проходите оба, располагайтесь, – вежливо и почти безэмоционально поздоровался Равен. – Чем обязан?
Мы с моей дорогой подругой, – он решил поддержать шутку, – решили, что тебе не помешал бы собеседник в этот чудесный вечер, так как начался он не особенно хорошо, – намекая на неудавшийся ужин, Рик думал, что недолго гостю осталось быть таким холодным внешне… – Надеюсь, ты не против нашей компании? – широко и открыто улыбнувшись, Рик сел в глубокое кресло рядом с небольшим столиком, с тихим стуком опустив на него бокалы и бутылку.
   Услышав, что Дэвис не против и, как ему показалось, очень даже «за», Рик аккуратно вытащил пробку и разлил вино по бокалам, и, дождавшись, пока собеседник сядет в кресло напротив, поднял бокал:
За приятное, – сделав легкое, почти незаметное ударение на этом слове, он продолжил, – окончание тяжелого дня. Я не слишком сильно помешал твоим планам?
   Дэвис рассказал об эссе, и Рик, на мгновение задумавшись и стараясь не быть излишне самоуверенным, посоветовал пару интересных вариантов, об одном из которых в справочниках даже не было написано.
   Равен выглядел удивительно довольным, он жмурился, как кот, едва улыбаясь, что уже было практически невероятно, казалось, что он сейчас разляжется прямо в кресле или тёплой довольной лужицей растечется по нему. Забини терпеливо ждал, пока действие зелья перейдёт на следующий этап, про себя отмечая приятное тепло, которое и сам уже давно ощущал, сглотнул и почему-то хрипловато пробормотал на итальянском:
Ti voglio baciare, – на что Дэвис, который, слава Мерлину, итальянский не знал, недоуменно приподнял бровь и переспросил:
Что-что?
Извини, машинально, – невинно улыбаясь, пожал плечами Рик. – Я сказал, что ты желанный гость здесь. Несмотря на капризы Флоры, – хмыкнув, он сделал ещё глоток вина, побуждая собеседника присоединиться.
   Облизав губы, Фредерик поставил бокал и пристально глянул в глаза Равену, отмечая, что зрачки того полностью слились с радужкой, а щеки слегка покраснели.
Удивительная жара, – он пару раз притворно помахал ладонью перед своим лицом.
   Интересно, когда он уже поймёт?

*Ti voglio baciare - я хочу тебя поцеловать.

+4

4

Итальянского Равен действительно не знал. Зато он неплохо знал свое тело. И не мог припомнить, чтобы вино когда-либо действовало на него именно так. Он поймал себя на том, что почти улыбается. В Равене никогда не было природной аристократичности. Прямая спина, изящные жесты, вздернутый подбородок – все это не выглядело легко и непринужденно, скорее уж воинственно, и Дэвиса это вполне устраивало, но требовало постоянной концентрации. Мышцы на его спине давно превратились в плотные жгуты, и для того, чтобы их расслабить потребовалось бы несколько часов жесткого массажа, или хотя бы острый нож, как крайняя мера. Но никак не бокал вина. Но он был настолько расслаблен, что вздумай сейчас Фредерик запустить в него бутылкой вина, Дэвис и не поймает ее.
   Равен прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Думать было тяжело, как будто ум его тоже был мышцей и расслабился, абсолютно не желая работать. Он напрягся и смог выловить из толпы разбегающихся мыслей самую назойливую, вещающую голосом Дэвиса старшего: Как ты мог, идиот, забыть в чьем доме находишься? Это же Забини… Какой симпатичный Забини…
   Дальше голос потерял твердость и стал нести какую-то околесицу, а потому Равен перестал его слушать.
   Мог ли Забини его отравить? Вполне. Была ли у него причина? Возможно. Настолько ли он глуп, чтобы сделать это в своем доме? Вряд ли.
   Равен откинул голову и бросил на Забини взгляд из-под прикрытых век. Зрачки расширены, дыхание учащенное, румянец на щеках. Что это? Действие яда? Или возбуждение? Он поболтал в бокале остатки вина и допил. Вряд ли это стало бы роковой дозой, если яд был в вине, он в любом случае выпил уже достаточно, но проверить не мешало. Дэвис потянулся, подхватил со стола бутылку и разлил по бокалам. Отсалютовал своим Рику и вдохнул аромат. Именно эта нотка, которая в начале показалась Равенну признаком исключительности дорогого вина, судя по всему, и была ядом. Но Равен не мог определить что это.
   Он бросил еще один взгляд на Рика и оцепенел. Равен всегда, знал, что Фредерик красив. Правильные черты лица, высокие скулы, которые он всегда считал своим собственным фетишем. Но ему никогда не хотелось завалить Рика на пол и жестоко отыметь, а это значило… Равен закрыл глаза и улыбнулся. Мелкий паршивец. Вкрадчивые холодные пальцы в глубине души Дэвиса развязывали поводки, на которых были прикованы самые опасные демоны. Двигаться было все еще тяжело, но по гортани уже поднималась обжигающая волна злости, насыщая кровь адреналином. Он залпом допил вино из бокала, медленно поднялся, наклонился над креслом Фредерика, опираясь одной рукой на быльце, а вторую положил на шею Рика.
Неужели ты думал, что я не замечу? – завораживающе ласково спросил он и вдруг резко выдернул Рика из кресла, оставив на его плече пару синяков, развернул и впечатал щекой в стол, оставив ладонь на шее. – Ты даже не представляешь, на что нарвался, мой мальчик, – это «мой мальчик» с легкостью могло прожечь дубовый стол, если бы было не словами, а ядом. – Давай-ка построим логическую цепочку, – голос стал мягче, а большой палец, лежащей на шее руки поднялся выше, нежно погладив Рика за ухом. Эта нехитрая ласка так остро отозвалась в самом Равене, что он не удержался от довольного выдоха. – Ты крайне плохо подготовился, – продолжил он мысль, окинув взглядом стол. Вторая его рука медленно поползла по животу Фредерика. – Из чего я заключаю, что это у тебя в первый раз, – рука на шее сжалась как раз в тот момент, когда другая достигла своей цели и сжала член парня, сквозь тонкую ткань пижамных штанов. – Тебе стоило выбрать для первого раза кандидатуру пообходительнее, – прошипел он на ухо Фредерику, выждал несколько мгновений, чтобы парень в полной мере осознал недостатку кислорода и отстранился, разжимая обе руки.
Запомни позу, – бросил он и вышел из комнаты.
   Можно было, конечно, запереть комнату так, чтобы даже с палочкой, Рик выбрался совсем не скоро. Но Равен был абсолютно уверен, что мальчишка никуда не денется. И смог убедиться в своем предположении, когда вернулся и застал тяжело дышащего Рика согнутым над столом. Равен помедлил мгновение, окидывая худощавую фигуру довольным взглядом, и бросил принесенную из ванной баночку на стол. Он вальяжно расположился в кресле и сказал:
Я буду говорить, а ты делать. Если ты не будешь делать то, что я тебе говорю, я буду тебя наказывать. Если хочешь уйти – это твой последний шанс, – Равен дал Фредерику несколько минут, но по правде говоря не был уверен в том, что сам он, окажись на месте Рика, смог бы уйти, даже если хотел бы этого, таким неожиданно холодным и властным оказался его голос.
   Вот и Рик то ли не смог, то ли не захотел. Но, так или иначе, остался. Дэвис довольно кивнул и дернул парня на себя, усаживая его к себе на колени. Если бы он мог себе представить когда-то, что само ощущение теплой кожи под пальцами может привести человека в такой экстаз, еще тогда позаботился бы о том, чтобы стереть с лица земли все до последнего ингредиенты, входящие в это дьявольское зелье. Но Фредерик явно испытывал то же самое, и дразнить его было отдельным удовольствием. Эдакая игра: «Кто дольше выдержит?». Равен, не без оснований полагал, что выиграет, но был совсем не прочь и проиграть. Он дернул Рика за волосы на макушке, вынуждая запрокинуть голову, поднес к его губам бутылку и заставил сделать пару глотков. Потом поставил ее на стол и еще раз окинул взглядом свою тяжело дышащую раскрасневшуюся жертву.
   По сути своей он не был человеком жестоким. Вся его жесткость и злость были специально выращены в тепличных условиях. Но страсть, которой он никогда не давал выхода, давно уже переплавилась в плотный черный ком, жаждущий не обладания даже, а полного подчинения. Равен подушечкой пальца провел по нижней губе Рика, снимая сладкие капли, облизал палец и откинулся на спинку кресла.
Снимай рубашку.

+7

5

До Дэвиса явно должно было быстро дойти осознание, что изменения, происходящие с его организмом, простым вином вызваны быть не могут. Риск опьянял Фредерика ещё больше, мысли начинали понемногу путаться, единственное, что он отчетливо понимал, так это то, что сейчас у него будут очень большие проблемы, и даже немного опасался. Вот Равен медленно допил бокал вина, предварительно отсалютовав им, поставил его на стол, а Рик, замерев, стараясь выглядеть расслабленным, наблюдал, тоже сделав пару небольших глотков вина. Ставя бокал на стол, юноша отметил, как у него дрожат пальцы. От нервов или от возбуждения?
   Все ощущения тяжелым горячим комом свернулись внизу живота, мысли не могли пошевелиться в тяжелой мутной пелене, заполнившей сознание Фредерика, и он запоздало понял, что ему следовало быть более предусмотрительным и выпить перед этим противоядие или просто пить чуть меньше. Афродизиак работал, как часы, вызывая все описанные создателем эффекты. Приятная расслабленность ушла, сменившись настороженным ожиданием «продолжения банкета», хотелось скорее узнать реакцию дорогого гостя на наглую выходку наследника великих отравителей.
   Совершенно машинально прикусив губу, Фредерик ждал, понимая, что Дэвис вполне может просто выгнать его из гостевых покоев, назвав глупым мальчишкой – всё же тот был старше и явно опытней. У Рика же в арсенале было три опыта с девушкой и ни одного – с парнем, однако теорию он, в принципе, знал из соответствующих книг, как и парочку подходящих заклинаний, которые применил перед выходом.
   Пристальное наблюдение помогло понять, что Дэвис уже в курсе, что его опоили, лицо было искажено еле сдерживаемой яростью, и Рику показалось, что он рухнул куда-то в пропасть. Мгновение – и Равен уже стоит, отрезав все пути к отступлению, над креслом слизеринца, сжимая одной рукой быльце. Испуганной ланью, широко раскрыв глаза с расширенными зрачками, пристально смотрел Фредерик в глаза Дэвиса. Резко вздрогнул, почувствовав чужие, обжигающе горячие пальцы на своем горле.
Неужели ты думал, что я не замечу? – ответом на обманчиво ласковый тон ему была лишь нагловатая и даже немного шкодная ухмылка.
   Дальнейшие события как-то смазались – только Рик сидел в кресле, как он уже стоит, почти вплотную прижавшись к Равену, ещё мгновение – и его уже с силой впечатывают в стол, а он неосознанно хватается за край, сжимая дрожащие пальцы.
Ты даже не представляешь, на что нарвался, мой мальчик. Давай-ка построим логическую цепочку, – он, наверное, не человек. Как он ещё может думать логически? – мелькает глупая мысль.
   Дэвис будто знал, как и что нужно делать с таким покорным Риком. Невинная вроде бы ласка – большой палец, прочертивший линию за ухом, – вызывает громкий стон, который почему-то не удалось удержать. Зажмурившись, Рик немного подаётся вперед, чувствуя под собой твёрдую поверхность стола, понимает, что у него давно стоит, а затем назад, впечатываясь в бедра такого же возбужденного Равена, который продолжает что-то говорить, однако слова смазываются, их смысл остаётся где-то в другом пространстве. Он теряется, тонет в этом голосе, слегка задыхается от нехватки воздуха из-за ладони, сжатой на его горле, а также из-за наглых пальцев, обхвативших его член поверх брюк. Рик не раскрывает глаз, ему очень хочется продолжения, но его вдруг отпускают, перед этим сказав что-то.
   Раскрыв глаза и немного приподнявшись на локтях, Забини немного ошалевше оглядывается, но слышит сквозь шум в ушах шаги Равена и успокаивается. Значит, продолжение будет. Эта небольшая пауза как раз дала ему немного времени, чтобы успокоиться и прийти в себя. Мы будем играть по моим правилам, – подумал Фредерик, широко улыбнувшись вернувшемуся из ванной Равену, который поставил на стол небольшую баночку, заслужив этим едва заметный одобрительный кивок. Наличие смазки явно говорило в пользу Дэвиса, так как Рику было слегка боязно заниматься сексом на сухую.
Я буду говорить, а ты делать. Если ты не будешь делать то, что я тебе говорю, я буду тебя наказывать. Если хочешь уйти – это твой последний шанс, – как-то слишком спокойно сказал Равен, усевшись в кресло.
Sei tutto ciò che voglio. Per te faccio di tutto, – тихо ответив, Рик хмыкнул, опустил голову и остался.
   Угрозы его не пугали – ну не Круцио же тот будет использовать, в конце концов? А остальное… Остального даже немного хотелось, по крайней мере, было интересно, на что готов пойти Дэвис и насколько сильно на него действует афродизиак.
   После давящей тишины ожидания, во время которого Забини и не подумал о том, чтобы пошевелиться и пойти куда-то в стороны выхода из комнаты, Равен сдернул его со стола, усаживая, как куклу, к себе на колени. Почти незаметно поёрзав, Рик немного прогнулся, чтобы оказаться прижатым ещё ближе. Чужие пальцы, тянущие за волосы, вызвали толпу приятных мурашек по всему телу и снова отвратительно явно сбившееся дыхание. Дэвис поднёс к его губам бутылку с вином, заставляя сделать ещё несколько глотков, юноша осознавал, что сейчас вина может оказаться даже слишком много, из-за чего он либо станет покорной куклой – никогда не думал, что его тайным желанием станет желание оказаться в настолько пассивной роли. Либо своей наглостью и неповиновением заслужит либо порку, либо насилие. Хотя… Возможно, я бы не отказался, – подумал Рик, делая последний глоток.
   Небольшая струйка вина легкой щекоткой сбежала по шее, заставляя едва заметно вздрогнуть, и достигла ворота белоснежной рубашки. Под тяжелым, давящим взглядом абсолютно черных в этот момент глаз Равена хотелось поежиться, настолько неуютно было сейчас слизеринцу. Но он лишь приоткрыл губы и легко коснулся кончиком языка пальца Дэвиса, когда тот очень чувственно проводил им по его нижней губе.
Снимай рубашку.
Si, mio signore, – послушно кивнул Фредерик, принявшись расстегивать мелкие пуговички отчаянно дрожащими пальцами.
   Глупые пуговички не поддавались, отчего юноша чувствовал себя ужасно неловко, постепенно обнажающейся кожей чувствуя пристальный взгляд. Наконец, справившись с заданием, он медленно стянул рубашку с плеч, позволяя ей соскользнуть вниз, после чего вытащил руки из рукавов, всё-таки не удержал контроль – давно уже улетучившийся, к слову, - и поежился. Не от холода, на улице ведь была чудесная жаркая летняя ночь, а просто от легкой неловкости. Он знал, что очень красив, ему это не раз говорили, но по сравнению с Равеном, который казался ужасно взрослым и таким же ужасно красивым, Рик чувствовал себя слишком худым и слишком… Маленьким?
Che altro posso fare? – выбросив посторонние мысли из головы и мило улыбаясь, спросил Фредерик, немного склонив голову набок.
   Английский в этот момент попросту куда-то выветрился из головы, Рик даже не замечал за собой того, что он говорит на итальянском. Именно это, видимо, очень раздражало Дэвиса, который ни слова не понимал, из-за чего тот поморщился, чуть нахмурившись, но ничего по этому поводу не сказал, лишь отрывисто бросил:
Раздевайся. Полностью.
   Фредерику очень, просто до безобразия сильно хотелось целоваться. Но он – как ни странно, очень трезво, – понимал, что если сейчас полезть делать что угодно без особого на то разрешения, то можно получить, как минимум, пощечину. Поэтому Забини, как послушный мальчик, встал с колен Дэвиса, попутно ухитрившись выгнуться и проехаться по его возбужденному члену. Сделав шаг назад, переступив через собственную рубашку, лежавшую на полу, он отвел взгляд, чувствуя себя невероятно неуютно, что возбуждало ещё сильнее, расстегнул пуговицу брюк. Снова глянув на Дэвиса, Рик заметил, как тот подвинулся ближе, жадно глядя на него, что придало сил и смелости – вспомнив, что он тут собирался быть главным, Забини выгнулся, красуясь, повел бедрами из стороны в сторону и расстегнул молнию на брюках, после чего стянул их, позволив упасть вниз, затем просто сделал шаг в сторону.
   Очень предусмотрительно с одной стороны и капельку глупо с другой было не надевать нижнее бельё – он стоял перед Дэвисом абсолютно голый, и больших усилий ему стоило не прикрываться руками. Кончик возбужденного члена бодренько касался живота, а Фредерик смущенно краснел, снова прикусывая нижнюю губу. Ему нравилось стоять так под этим тяжелым взглядом, но очень хотелось коснуться Равена. Тот, помолчав, хрипло скомандовал:
Покрутись, – после чего пошловато пошутил про новое приобретение.
   Переступив с ноги на ногу и шумно выдохнув, Фредерик медленно покрутился на месте, после чего поклонился, исподлобья глядя шальными глазами на Дэвиса.
Sei soddisfatto di quello che si vede? – поинтересовался он, сейчас вполне осознанно не переходя на английский.
   Было любопытно, когда уже закончится терпение Дэвиса, Рику хотелось снова ощутить вспышку его гнева, и на этот раз он точно добился своего.


Sei tutto ciò che voglio – Ты – все, чего я только хочу.
Per te faccio di tutto – Я сделаю для тебя все.
Sì, mio signore – Да, мой господин.
Che altro posso fare? – Что ещё я могу сделать?
Sei soddisfatto di quello che si vede? – Довольны ли вы тем, что видите?

+5

6

Мальчишка явно не чувствовал себя жертвой. Он покорно подчинялся рукам Дэвиса, как мягкий пластилин, выгибаясь именно в ту сторону, куда его гнули, но при этом так нагло улыбался, как будто это он задавал здесь правила. В другой момент Равена повеселила бы эта наглость не осознающего всей опасности зайчонка. Но сейчас это выводило из себя. По наглой физиономии хотелось врезать. Не кулаком, но открытой ладонью, чтобы оставить на щеке яркий красный взгляд. Чтобы паршивец не забывал, кто здесь главный.
   Равен довольно сжимал пальцы, как большая кошка выпускает когти, когда Рик проезжался задницей по вставшему члену, и в тоже время в его венах клокотала ярость: кто ему позволял лишний раз дергаться? Но пока Фредерик даже и не думал возражать и покорно снимал рубашку, Равен успокаивал себя. И довольно отмечал, как нервно и возбужденно дрожат тонкие пальцы, как несмело ежится парень под его тяжелым взглядом. Волнами накатывало ощущение полного подчинения и растекалось по животу горячими волнами удовлетворения. Да. Вот так, мой мальчик. А вместе с ощущением полного подчинения накатывали эмпатические волны чужих эмоций, как всегда бывает, когда один маг признает главенство другого. Это было как нельзя кстати, и с нехорошей улыбкой Равен провел раскрытой ладонью в каком-то миллиметре от живота и груди Рика, давая почувствовать тепло зарождающегося прикосновения, но не давая прикоснуться. Ему самому хотелось трогать чужую кожу, сжимать и облизывать, но изводить мальчишку хотелось больше.
Раздевайся. Полностью, – коротко скомандовал он, откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся, – нужно же оценить приобретение.
   Фредерик подчинился беспрекословно, наслаждаясь пристальным вниманием и одновременно изнывая под внимательным взглядом.
Покрутись, – хрипло потребовал Равен, почти скалясь от удовольствия.
   Паршивец был хорош. Чертовски хорош. Как с невероятно пошлой картинки. Где только нахватался таких блядских манер! Равен ощутил острое желание отснять серию колдографий и развесить по всему Хогвартсу, чтобы в полном объеме насладится зрелищем того, как это наглое существо сгорает от стыда. И в то же время разозлился сам на себя, не желая, чтобы его игрушку смел разглядывать еще хоть кто-то. Зелье творило с ним страшное. Оно, казалось, будило в Равене такое, чего в нем и не было никогда, умудряясь доставать желания из таких потайных уголков души, которые не посещали его даже во снах. Это казалось таким грязным, что было почти противно. Но в данный момент это не смущало ни одного из них. И Дэвис позволил злости носиться по нервным окончаниям, заставляя скалиться и сжимать пальцы.
   Его злило почти все. Злила наглость в каждом движении мальчишки, его шальной взгляд, но больше всего бесило то, что паршивец постоянно что-то лепетал на своем итальянском. Вряд ли он осмелился бы говорить какие-то гадости, даже осознавая, что Дэвис его не поймет. Но сам факт, а еще не отпускающее Дэвиса ощущение, что Рик бесит его сознательно, просто выводили его из себя.
Sei soddisfatto di quello che si vede? – словно читая его мысли, нагловато поинтересовался мальчишка.
Говори по-английски, – сквозь зубы процедил Дэвис.
Si, mio signore – кротко ответил Рик, и это стало последней каплей.
   Глубоко в груди родилось рычание, Равен стремительно выбросил вперед руку, как-будто ловил смертельно ядовитую кобру, ухватил кисть Фредерика, сжав пальцы стальной хваткой, и дернул на себя, выворачивая руку парня за спину и перекидывая покорную тушку через колени, лицом вниз, задницей кверху, оставляя неудобно упираться о пол одной рукой. Продолжая выворачивать руку Фредерика, но строго дозируя боль, свободной ладонью  звонко шлепнул мерзавца по заднице.
Когда. Я. Что-то. Тебе. Говорю. Ты. Должен. Это. Выполнять, – с нескрываемой злостью в голосе, четко выговаривая слова, сделав акцент на слове "должен", прорычал Дэвис.
   Каждое слово сопровождалось сильным шлепком то по одной то по другой ягодице, при этом стоящий член Рика с каждым движением терся о грубую ткань штанов Равена. К концу предложения белоснежная кожа на заднице Фредерика пылала ярко розовым. Равен с силой провел по саднящей коже ладонью, довольно сжав пальцы и холодным тоном осведомился:
Ты понял?
Si, – тихо прохрипел мальчишка. Равен рыкнул и повторил:
Когда. Я. Что-то. Тебе. Говорю. Ты. Должен. Это. Выполнять. - и повторял до тех пор, пока не услышал согласие на чистом английском.
   Только тогда Равен отпустил заломленную руку и ласково погладил Рика по заднице. Не удержался и скользнул большим пальцем в ложбинку между ягодицами, аккуратно помассировал чувствительно местечко под мошонкой и позволил сползти на ковер у своих ног.
На колени, – уже более спокойно скомандовал он и терпеливо дождался, пока указание было исполнено.
   Вид мальчишки, сидящего на полу между его разведенными коленями, доставлял неописуемо удовольствие. Равен с силой сжал подлокотники и с трудом расслабил руки. Распухшие губы, заплаканные от резкой, непривычной боли глаза. Никакой жалости это не вызывало. Дэвис был хорошо знаком с особенностями человеческого тела, он знал, что монотонная боль достаточно быстро переплавляется юным, неудовлетворенным телом в удушающее удовольствие и прекрасно понимал насколько усиливает этот процесс принятое ими обоими зелье.
   Он потянулся, погладил кончиками пальцев, прочерченную мокрыми дорожками щеку и поцеловал искусанные губы. Поцелуй вышел вдумчивым, глубоким и долгим. Фредерика все еще потряхивало от пережитых эмоций, от боли и от возбуждения. Зверь внутри Дэвиса довольно урчал, заполняя грудную клетку отвратительным удовлетворением от полного подчинения.
Вот, что бывает с мальчиками, когда они не желают слушаться, – усмехнулся он и откинулся на спинку кресла. Наблюдать за паршивцем, с которого, наконец, слетела вся наглость, было сплошным удовольствием. – Если не мечтаешь о повторении, не советую нарываться. Твоя драгоценная задница получила на сегодня достаточно. И по-хорошему, мне нужно было бы сейчас тебя выгнать, – он сделал паузу и продолжил, – но я хочу, чтобы ты извинился. И извиняться ты будешь старательно. Но сначала... – он дотянулся за палочкой и пробормотал заклинание, которое нельзя было встретить ни в одной школьной программе. Интересно, как скоро он поймет, что не может кончить без моего разрешения.А теперь ты будешь извиняться. Я хочу, чтобы ты сделал мне минет. И я разрешаю тебе пользоваться руками только для того, чтобы снимать одежду.
   Этот пункт Равен запланировал, как тестирующий, чтобы понять насколько теперь Рик будет выполнять его указания и чтобы выяснить, насколько ему не отбило желание то, что только что произошло. Его тело все еще хотело продолжения, и даже больше чем раньше. Но вот осознавал ли это мальчишка, нужно было поверить. Собственное тело Равена, давно уже с большим трудом поддавалось контролю. И ему пришлось собрать всю оставшуюся концентрацию, чтобы успеть остановить Рика вовремя.

+6

7

.   Резкое движение Равена, и вот Рик уже лежит на его коленях, задохнувшись от чувствительного удара в живот. Он попытался немного развернуться, чтобы уменьшить неудобство от вынужденной позы и боль в руке, сжатой в цепких пальцах и заведенной за спину настолько сильно, что кажется, будто ещё чуть-чуть – и будет перелом. Но получилось только хуже: Дэвис ещё сильнее вывернул его руку, заставив прикусить губу от боли, дабы сдержать недовольный возглас, а потом без какого-либо предупреждения резко ударил его раскрытой ладонью по заднице.
   Отец никогда не бил Фредерика, да и вообще особо не наказывал, так что подобное было для него в новинку. Пока Равен весьма поучительным и, стоит заметить, злым тоном высказывал ему что-то, в одном темпе размеренно шлёпая ладонью по ягодицам, юноша не услышал и, соответственно, не понял ни единого слова. От резкой боли на глазах выступили слезы, на которые Рик сначала даже не обратил внимание – просто в один момент всё расплылось, а щекам стало мокро. Последний раз он плакал ещё в детстве… Осознание, что он плачет, пришло в тот момент, когда за своими стонами и вскриками – неужели это он издаёт эти звуки? – Забини облизал пересохшие губы и почувствовал вкус соли. В голове мелькнула мысль про кровь, но ни характерного запаха, ни металлического привкуса не обнаружилось, поэтому он понял, что только что расплакался, как девчонка, от боли с примесью унижения, и на мгновение даже стало стыдно.
   И тут вдруг всё прекратилось, Равен что-то сказал или, судя по интонации, спросил, но Рик, совершенно отвлекшись от слов и их смысла, пытался разобраться в ощущениях, сосредоточиться на них. После боли кожу немного покалывало, но это было неожиданно приятно. Невпопад с чем-то согласившись и даже не заметив, что ответил на итальянском, Забини немного подался вперед, в очередной раз потеревшись членом о брюки Равена, и прикусил губу от удовольствия. Зелье не отпускало, давая даже в боли почувствовать себя возбужденным, поэтому его член бодро стоял всё это время, проезжая при каждом ударе о бедро Дэвиса. Кожу саднило и жгло, в голове мелькнула глупая мысль, что завтра он будет весь день гулять или кружить по лаборатории, опасаясь садиться на какие-либо поверхности. О Заживляющем зелье у гениального зельевара в такой момент мыслей не появилось.
   Дэвис и не подумал успокоиться, он повторял что-то в очередной раз, и Фредерику наконец удалось разобрать его слова – от него требовали говорить по-английски. Это было несложно, да и бушующего внутри Равена зверя хотелось понемногу угомонить – на сегодня уже хватит опасных игр, а то кто знает, какие желания сидят глубоко внутри него? Первый сексуальный опыт с представителем своего пола вполне может стать приятным, если приложить к этому усилия, так что Рик очень надеялся, что Дэвис не садист и потратит несколько минут на растяжку пальцами.
Я понял, – сорванным от крика голосом прохрипел Фредерик, и, наконец, ощутил, что может свободно шевелить онемевшей рукой, которую теперь будто кололо тысячей маленьких иголочек.
   И тут же сорвался на стон, когда почувствовал чужие пальцы между ягодиц, прогибаясь в спине, сводя острые лопатки и бесстыдно оттопыривая задницу кверху, почти предлагая себя победителю их игры. А когда и это закончилось, послушно слез на пол, стараясь быть пограциозней и с треском проваливая это своё намерение, лишь неловко придерживаясь за быльце кресла, чтобы не сползти, не рухнуть на ковер, но ноги подогнулись вовремя, когда Рик уже устроился удобно на коленях рядом с креслом. Равен неожиданно ласково погладил его по щеке, из-за чего слизеринец чуть было не потянулся за его рукой, как послушный щенок, но вовремя одернул себя. А потом он наклонился и поцеловал юношу в губы. Именно этого хотел Фредерик весь вечер, поэтому он отдал этим губам всего себя, раскрываясь, позволяя себя целовать и активно отвечая, возбуждение разгоралось ещё сильнее и казалось, что ещё немного поцелуев, и он сможет кончить без рук. Но нет, и тут не судьба – Дэвису срочно нужно было поразглагольствовать и применить какое-то заклинание, услышанное Фредериком впервые.
А теперь ты будешь извиняться. Я хочу, чтобы ты сделал мне минет. И я разрешаю тебе пользоваться руками только для того, чтобы снимать одежду.
   Порка оставила за собой неутихающее жжение на коже и осознание, что Фредерику следует постараться быть хорошим мальчиком, слушаться и зарабатывать П по поведению. Теоретически он понимал, что именно от него требуется, но вот практически подобный опыт был для него первым, как с одной, так и с другой стороны – девушки, с которыми у него был секс, почему-то не особенно любили оральный секс. Но, как говорится, всё бывает в первый раз, поэтому он без особого страха или отвращения придвинулся поближе, удобно устроившись на коленях между разведенных коленей Равена. Проведя раскрытыми ладонями от его паха к груди, юноша неспешно расстегнул по одной все пуговички на его рубашке, развел её в стороны, чтоб не мешала, и принялся за брюки. Покраснев от неловкости из-за собственных рук, которые подрагивали от возбуждения и нервов, он с третьего раза смог их расстегнуть и просительно глянул вверх, в глаза Дэвису. Когда Равен, поняв эту безмолвную просьбу, соизволил немного приподняться, Рик стянул с него брюки вместе с бельем, выпустив наружу член.
   Почему-то захотелось сказать совершенно глупое и неуместное «Ну здравствуй, дорогой», но Забини, сглотнув, усмирил этот порыв и замер, не зная, с чего начать. Красивый член гордо возвышался прямо перед его лицом, капелькой смегмы предлагая взять себя в рот. Устроив руки на бедрах Дэвиса – предупреждение «без рук» он запомнил – Рик осторожно приблизился, легко коснулся губами головки и поцелуями спустился к основанию члена, на мгновение замер, языком провел влажную линию снизу вверх и осторожно взял его в рот. Это всё похоже было на очередной увлекательный эксперимент, поэтому Фредерик постарался отвлечься от собственного почти мучительного возбуждения и сосредоточиться на чужом. Немного пососав головку, он с пошлым причмокиванием выпустил её изо рта и поднял глаза вверх, наталкиваясь на внимательный взгляд Равена. Медленно облизав губы и нагловато улыбнувшись, он осторожно, одними мизинцами погладил его по бедрам и снова взял член в рот, стараясь расслабить горло и опуститься пониже. Удалось не с первого раза из-за рвотного рефлекса, но постепенно юноша приноровился и начал проверять выдержку испытуемого.
   Рик увлеченно сосал, менял темп, языком обводил головку, касался небольшой щелочки и даже легко провел зубами, следя за тем, чтобы не поранить нежнейшую кожу. Случайно сглотнув, он услышал приглушенный стон и обнаружил, что Равену от этого очень приятно, отчего и сам неосознанно застонал. Очень хотелось коснуться себя, но страх, что за этим последует наказание, заставлял держать руки на месте. И тут его почему-то прервали, довольно грубо потянув за волосы.

+4

8

Равен удивительно бережно положил пальцы на шелковые волосы. Такими же аккуратными движениями он оглаживал полированные клавиши фортепиано, извлекая первые осторожные звуки. Эта мелодия была минорно-мрачной, уходя то вверх, то вниз вместе с движениями Фредерика. Равен никогда не делил любовников на опытных и нет: бесполезно и глупо. Никакой опыт, никакая техника не сделают из бревна чувственность. Фредерик, вероятно, не часто держал во рту член, но он резонировал под пальцами, ощущался хорошим музыкальным инструментом, великолепно настроенным, чувствительным к легчайшим прикосновениям: ты только подумал о том, чтобы дотронуться до клавиши, но уже слышишь зарождающийся звук. И завороженный этой не звучащей музыкой, Равен теряет изрядный объем ярости. Мальчик проявляет сосредоточенность, старается, держит руки на бедрах Равена, как ему и было приказано. Мо ло дец. Пробует прикоснуться так и эдак. Влажными, припухшими после слез губами, горячим мягким языком. Ищет, экспериментирует, исследует. Обхватывает плотнее, вот и осмелел, дальше будет веселее. Мальчик поднимает на него огромные влажные глаза, от приоткрытых губ тянется к головке члена тонкая ниточка слюны. Равен хочет потянуться, убрать ее, проведя по нижней губе подушечкой большого пальца, но Рик облизывается, играя на публику: театр одного актера, театр одного зрителя. Мальчишка... неужели думает, что стоит провоцировать Равена и дальше? Неужели думает, что взгляд заводит сильнее прикосновения? Ну, ладно... в этом прав. Улыбается стервец. Недальновидный мальчик, глупенький. Равен смотрит на него внимательно, пытаясь рассмотреть что-то сквозь тонкую белую кожу, как-будто она полупрозрачная. Вцепиться бы мальчишке в загривок, притянуть бы обратно, до выступающих на глазах слез, до судорожных попыток вырваться. Но не сейчас... сейчас у мальчика свобода, пусть старается. И Рик снова опускает голову. Сам. Равен напрягается, чтобы не дернуться, пальцы безнадежно скользят по гладкой коже подлокотников, кажется, скоро судорога схватит. Но зрелище даже забавляет Дэвиса: кто же с первого раза такой фокус проделает то? Но мальчик трудится, пытается. И Равен задыхается от того, насколько хорошо. А мальчик вошел во вкус, включил фантазию, заработал языком, заставляя со свистом втягивать воздух сквозь сжатые зубы. Это почти восхищение. Забини умудрился не только нарваться на неприятности, но и делать вид, что так все и планировалось. А ловкий язык изучает новый для себя рельеф, как покоритель горных пиков, приближая совсем другой пик, грозясь оборваться истеричной нотой нервной скрипки. Равен уже готов был останавливать заигравшегося парня, когда вокруг члена конвульсивно сжалось горячее горло. Тонкие пальцы остервенело вплелись в темный волосы, отдирая от себя чужую голову, как присохшую к открытой ране повязку. И еще несколько мгновений он не может ничего сказать, переводя дыхание. Он смотрит в лицо Рика, в точку, где-то посередине лба, чтобы взгляд казался серьезным и давящим. На самом же деле, он просто не может смотреть на лихорадочный румянец щек и на блестящие от слюны губы, и на прилипшие ко лбу пряди.
Раздень меня полностью, – голос скрипит жесткой наждачкой по мягкой поверхности реальности. Зелье играет в крови, становится осязаемым присутствие чужой воли в сознании. Чужой, но свей собственной. Равена давно не удивляли его желания, но теперь они становились острее, ближе к шкуре, бугрились под кожей острыми лезвиями. И сдерживаться вроде не нужно, потому что Фредерик сам просит об этом. Но Равен все еще умнее, а значит ответственнее. Он прикрывает глаза, пока Рик скользит подрагивающими пальцами по его ногам, стягивая ботинки и обувь. Это ошибка, потому что так, без картинки, происходящее кажется еще более тревожным, и пальцы, кажется, скоро прорвут толстую кожу кресла. Его пальцы холодные от волнения создают иллюзию еще большей беззащитности, чем есть на самом деле. Потому что если открыть глаза, то кроме этих пальцев остаются еще наглые глаза и хитрая улыбка. Равен посмотрел на мальчика и увидел именно то, на что рассчитывал. Он поднялся из кресла, и шелковая рубашка мягко соскользнула с его плеч в ловких пальцах наглеца.
Я говорил тебе запомнить позу. Вперед, – он посмотрел на парня с усмешкой. Какова вероятность того, что изнывая от неожиданных ощущений, мальчишка понял хоть что-нибудь из его монолога? Ничтожна. Но, собственно, не сложно было бы сообразить. И парень не разочаровал: помялся нерешительно, стрельнул испуганным взглядом и неловко облокотился на стол, переминаясь с ноги на ногу. Ты думаешь, глупый мальчик, что я воткнусь в тебя с разбега, как в поганых дамских романах? Глупый мальчик. Но отсутствия боли я тебе не обещаю...
   Равен подошел очень тихо, очертил невесомым прикосновением изгиб позвоночника – мягкие рыбьи косточки, такими даже не подавишься. Пальцы заскользили по ложбинке между ягодиц.
На твоем месте я бы не дергался, – задушевно посоветовал он и отвинтил крышку с баночки. Холодный крем прогрелся в горячих пальцах почти мгновенно. Спина под его взглядом подрагивала от страха и предвкушения. Равен дернул уголком рта – он не любил заниматься сексом лицом к лицу, все-таки в некоторые моменты сложно сохранять отстраненное выражение, а отбивать у людей любовь к сексу не входило в его планы.
   Пальцы проникли в чужое тело аккуратно, но не бережно, экономными, привычными движениями. Не ласка, не обещание, констатация факта: я в тебе и скоро будет больше. Единственной целью происходящего было избежать боли несовместимой с удовольствием. Свободная ладонь поглаживала все еще красную ягодицу, раздражая чувствительную кожу, оглаживала бедро, ненавязчиво прикасалась к члену. Он подходил к происходящему с профессиональной отстраненностью, закончил, аккуратно вытер руки шелковым платком. Когда он успел положить платок на стол? Равен всегда был отвратительно предусмотрителен.
   Одна рука цепко ложится на шею, другая крепко фиксирует бедро:
Не забывай, что ты хотел этого, – насмешливо проговорил он, толкаясь в горячее тело. Мерно, но резко, в одном темпе, удерживая мальчишку так, чтобы он не колотился о край стола, отсчитывая какое-то безумное сердцебиение, чувствуя, что кисель, в который превратился воздух, засасывает куда-то в черную дыру:
Ты чувствуешь, как тело становится звонким? – хрипло зашептал он, – Ты чувствуешь, что хочешь вырваться? Так вот: у тебя не получится, – движения ускорились, голос задрожал вибрациями опасности, – Ты не сможешь кончить, пока я не разрешу тебе, моя мальчик, – зашипел он ему на ухо, вздернув голову Рика за волосы.

+2


Вы здесь » Ignis ardentes: de auditu » Возвращение в прошлое. » ◄ Особые услуги гостям Забини-Менора.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC